ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ТРИФОНА ВЯТСКОГО - Дополнительно... - Каталог статей - Туризм и паломничество

Костанайский центр туризма и паломничества

Вторник, 06.12.2016, 14:12

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход

Главная » Статьи » Дополнительно...

ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ТРИФОНА ВЯТСКОГО

В селе Малой Немнюшке Пинежского уезда (Архангельской губернии), на далёком севере, в Мезени, жил благочестивый крестьянин, по имени Димитрий. И он, и жена его Пелагия твердо соблюдали заповеди Божии, часто посещали церковь, подавали милостыню неимущем. Они были зажиточны, имели несколько сыновей и младшим из всех был Трофим. Благодать Божия почивала на сем отроке: всегда повиновался он своим родителям; с ранних лет соблюдал строгий пост, был тих нравом, кроток, ко всем приветлив. Отец Трофима Димитрий скоро помер.

После его смерти блаженный отрок жил вместе с матерью и братьями, повинуясь им во всем. Когда же он достиг совершеннолетнего возраста, сродники его желали, чтобы Трофим вступил в супружество. Но в этом одном блаженный не хотел повиноваться воле старших, хотел пребывать в девстве, остаться свободным от мирских связей. Желая расположить к браку Трофима, братья прибегали к такому средству: они заставили свою служанку одеться в лучшие одежды и, скрыв ее в одном месте, послали туда Трофима. Служанка начала соблазнять юношу ласками и словами, но напрасны были ее усилия. Блаженный не хотел даже слышать речей ее и начал громко восклицать: «Горе мне, горе! Что за несчастье приключилось со мною? За что хотят отлучить меня от Господа, Бога моего, и низринуть на вечную погибель?»

Слыша это, братья дивились его целомудрию и воздержанию и с тех пор перестали даже напоминать ему о браке. Однажды благочестивый юноша был в церкви. По окончании утрени священник, поучая народ, говорил: «Храните измлада чистоту телесную и духовную. Ибо кто сохранит чистоту и восприемлет на себя ангельский, иноческий образ, Господь Бог сопричтет того к Своим избранным».

Святой твердо запомнил эти слова пастыря Христова и молился Господу, чтобы Он помог ему сохранить чистоту и сподобиться восприять ангельский образ. С того времени мысль посвятить себя на служение Господу не оставляла блаженного. Он начал думать, как бы ему втайне от матери и братьев оставить родной дом и поселиться там, где ему укажет Господь, и молился Господу, чтобы указал ему путь спасения. Отпросившись у матери на какое-то дело, блаженный Трофим навсегда ушёл из своего дома, покинул и своих родственников, и свое имение. Он прошёл обширные пустыни севера, встречал на пути своем много сел и городов, терпел голод, холод и нищету.

Дойдя до Великого Устюга, блаженный нашёл в сем городке наставника себе — священника Иоанна. Блаженный избрал Иоанна своим духовным отцом, исповедался ему и получил наставление хранить чистоту телесную и душевную. С благословения духовного отца Трофим отходит из Устюга в близлежащую волость Шомоксу. Преподобный питался трудами рук своих, поэтому он нанялся на работу и безленостно трудился. Жители волости полюбили блаженного, хотели его удержать у себя, а для того уговаривали его и даже принуждали всту­пить в брак.

Но святой, помня свой обет, особенно наставление духовного отца, тайно оставил Шомоксу и пришёл сначала в Пермь (Имеется в виду не город Пермь, а Пермь Вычегодская, современная Республика Коми), а после в городок, основанный (Основан в 1564 году, значит святой пришёл в Орел сразу после его основания в 1565-68 гг) Строгановыми, — Орлов. Здесь целый год прожил он на церковной паперти. Легко выносил он суровую зимнюю стужу, несмотря на то, что ходил в ветхой одежде странника, прикрывающей только наготу тела.

Один раз зимой блаженный шёл по высокому, отвесному берегу Камы. Мимо проезжали люди Строгановых. Увидав бедного странника, они схватили его и сбросили с высоты вниз к реке, а внизу были глубокие снежные сугробы. Когда блаженный упал в снег, с верху отвесной горы оборвался нависший сугроб и засыпал блаженного, так что долго его не было видно. Но шутники раскаялись и пожалели блаженного. Они спустились вниз, вынесли оттуда святого и сняли с него сапоги, чтобы вытряхнуть набившийся снег. При этом сами они сильно потерпели от трескучего мороза и дивились тому, что преподобный был весел лицом, а вокруг себя как бы распространял теплоту. Они просили прощения у преподобного и тотчас же получили его. Придя домой, они рассказали о происшедшем своему господину Якову Строганову.

На другой день блаженный, по обычаю своему, был утром в церкви и усердно молился. В церковь пришёл и Строганов. По окончании Божественной службы Строганов подошёл к преподобному и сказал: «Воистину ты Божий избранник, во всем подобный древним святым. Прошу тебя Господа ради, помоги мне. У меня сначала было много детей, но Божиим изволением все они умерли. Остался один только сын Максим, но и тот заболел. Прошу тебя: помолись о нем Господу. По твоим святым молитвам Господь дарует ему здравие. Я буду во всем помогать тебе». Блаженный ответил: «То, о чем ты просишь, дело не наше, а Божье. Я же грешен и недостоин взять на себя такое великое дело. Но велика благодать Божия». Вслед за тем преподобный помолился о выздоровлении отрока, и Господь исцелил его.

После того блаженный удалился из города Орлова в село Никольское на реке Виляди и, как и прежде, вёл жизнь нищего странника. В селе Никольском жил приказной человек Максим Федоров. Его сын, двухлетний младенец Тимофей, сильно заболел и уже был при смерти. Когда Максима не было дома и с больным ребёнком оставалась жена его Иулиания, женщина богобоязненная и нищелюбивая, св. Трофим посетил дом Максима. Иулиания сильно обрадовалась и просила преподобного помолиться о ее больном сыне. Блаженный утешил ее. Всю ночь он молился, а наутро взял ладан, покадил сначала святые иконы, а потом и младенца. И тотчас младенец получил исцеление, весело начал играть, как будто и не был болён. Иулиания со слезами благодарила целителя, предлагала ему от своего имения, просила не покидать их дома. Но блаженный отвечал ей: «Не ради меня, грешного, получил исцеление сей отрок, но ради веры твоей Господь спас его». Отказавшись от награды за исцеление младенца, преподобный наставлял Иулианию не забывать страннолюбия — подавать милостыню, и предсказал ей, что будут у нее и еще дети. И это исполнилось.

Уже давно желал блаженный воспринять ангельский образ; живя в мире, измлада он вёл подвижническую жизнь. Теперь же, после совершения чуда, избегая людской славы, святой ушёл в Пыскорский монастырь и поселился при нем. Вскоре он пришёл к настоятелю обители иеромонаху Варлааму и просил принять его в число братии. Игумен постриг преподобного в иночество и нарёк ему имя Трифон. В то время ему было 22 года от рождения. Со дня иноческого пострижения блаженный ещё усилил свои подвиги; он служил братии, трудами смирял плоть, ночами бодрствовал и молился. Все дивились его подвигам и великому смирению. Вскоре прп. Трифона поставили пономарём. В то же время он проходил и другие монастырские послушания: пек просфоры, сучил свечи, варил кушанья для братии, пек хлебы, носил на себе дрова из леса, сверх того, настоятель дал ему послушание ходить за болящими братиями — кормить и поить их. Все эти работы преподобный исполнял без ропота, с великой радостью.

Однако и таких подвигов было мало для преподобного Трифона. В летние ночи он выходил из своей келлии и, обнажившись до пояса, отдавал свое тело на съедение комарам и оводам. И так неподвижно, как столб, он простаивал на молитве до утра. К церковным службам подвижник приходил первым. Из церкви же уходил в свою келлию, ни с кем не разговаривая и не слушая праздных разговоров. Твердо исполнял святой келейное правило, вкушал лишь хлеб да воду, и то в меру, в определённые дни. Постели он не имел и ложился не надолго уснуть на земле.

Вероятно, от таких непрестанных трудов и великих подвигов прп. Трифон тяжко заболел: не принимал пищи, не спал, наконец, не мог он двинуться, так что переворачивали его другие иноки. Болел он более сорока дней, плакал и раскаивался в своих согрешениях. Однажды, когда болящий был в забытьи, явился Ангел Господень в светлых ризах и, став по правую руку, сказал: «Я твой Хранитель, послан от Бога. Мне повелено взять душу твою».

Преподобному представилось, что у него выросли крылья. Он встал, как будто никогда не болел, смотрел на свой одр, и одр показался ему как бы землёю. Ангел взлетел на воздух. Преподобный как будто следовал за ним. Ни неба, ни земли не видел он, видел только чудный свет. Великий глас сказал Ангелу: «Ты поспешил взять его сюда, верни снова, где он был».

Ангел Божий поставил преподобного в келлии, где он лежал, и стал невидим. В это время настоятеля с братиями не было в обители: они работали в поле. Но если бы кто видел тогда преподобного, тот бы подумал, что перед ним лежит бездыханное тело. Очнувшись от своего видения, подвижник воззрел на иконы и горячо молился о своем спасении.

Вдруг он замечает у своего одра стоящего старца в светлой одежде. Это был святитель Николай Чудотворец. В руках святителя был крест. Он сказал преподобному: «Раб Божий Трифон, ты болён?» «Да, господин мой, — отвечал болящий, — я сильно изнемогаю». — «Встань и ходи». — «Но я не могу, господин мой». Тогда светлый муж взял болящего за руки. Поднял его со словами: «Встань и ходи». И благословил прп. Трифона своим крестом. Больной почувствовал себя совсем здоровым.

С того времени прп. Трифон стал подвизаться ещё усерднее. И Господь прославил Своего раба даром чудес.

Преподобный исцелил девицу, одержимую злым духом, и больного двухлетнего ребёнка. Весть о чудесах пронеслась по окрестностям монастыря, и многие стали приходить к прп. Трифону ради духовной пользы, приносили больных детей, приводили бесноватых. Тогда некоторые из иноков позавидовали преподобному и начали его злословить и поносить. Дьяк монастыря Василий и ещё некоторые из братии причиняли много зла ему: поносили святого, как самого последнего инока, клеветали на него. Но Господь защитил своего верного раба.

Через некоторое время Василий впал в болезнь и долго хворал, пока не получил исцеление от прп. Трифона.

Блаженный не желал славы людской и не хотел, чтобы среди братии были раздоры. И потому, помолившись, он оставил Пыскорскую обитель и искал себе уединения. На берегу реки Камы он нашёл малую лодку, сел в нее и поплыл вниз по реке. Он уже удалился от монастыря на 150 поприщ и достиг реки Нижней Муллы. Чудесный голос трижды указал преподобному это место для пребывания.

Тотчас же волны направили лодку к берегу, к устью реки Мулянки; потом этою рекою против течения лодка шла пять поприщ. На берегу Мулянки, при впадении в нее другой речки, преподобный обрёл уединённую, красивую поляну, окружённую лесом (окраина современного города Перми). Он остановился здесь и устроил себе небольшую хижину. На этом месте было остяцкое мольбище: остяки(марийцы) приносили здесь жертвы своим идолам.

На новом месте преподобный начал подвизаться с новой силой: он беспрестанно молился, питался травой, называемой сарана, сам копал землю и сажал овощи для пропитания себе.

Давно преподобный научился грамоте — читать и разуметь Божественное Писание; теперь он усердно просил Господа, чтобы Он осенил его благодатью, отверз ему очи сердечные к разумению Писания. И Господь услышал молитву святого. С того времени прп. Трифон стал читать Божественные книги, разуметь их и по ним молиться.

Между тем жившие поблизости остяки узнали, что недалеко поселился отшельник. Их старейшина Зевендук собрал до 70 человек остяков; все вооружились и пришли к преподобному. В это время он копал землю, в одной руке держал лопату, в другой железную клюку. Когда остяки увидели подвижника, то им показалось, что в руках его меч и железная палица. Зевендук спросил преподобного: «Кто ты, как твоё имя, зачем пришёл и поселился здесь? Что делаешь ты? Часто я видел, как с сего места к небу восходит огненный столб, а иногда дым или пар».

«Имя моё Трифон, — отвечал преподобный, — я раб Господа моего Иисуса Христа». «Но кто же твой Бог?» — спросил остяк. Тогда преподобный передал им всю историю Божественного домостроительства и заключил, что кумиры, которым они поклоняются — не боги, а таинственные явления, которые случаются при них, — вражье наваждение. Внимательно слушали остяки проповедь отшельника. После того они пошли к своему князю Амбалу и сказали ему о преподобном и его учении. «Никогда, — говорили они, — не слышали ни мы, ни отцы наши такого учения». Амбал расспрашивал их о преподобном и сказал, что и он также хочет увидеть святого мужа.

Около того места, где поселился преподобный, росла огромная ель. К ней собирались для жертвоприношений остяки с рек Печеры, Сильвы, Обвы, Тулвы, приезжал остяцкий князь Амбал, вогульский Бебяк со своими соплеменниками вогулами.

При этом дереве происходили дивные, устрашающие явления. Если кто из христиан, не твёрдый верою, смеялся под деревом, ломал его ветвь или брал что-нибудь из приношений, с теми случались несчастья, даже смерть.

В то время посетил прп. Трифона купец Федор Сухоятин, который вёл торговые дела с остяками. Он дал преподобному топор из хорошего железа. При этом купец рассказывал, как один христианин из города Чердыни, посмеявшись над почитаемым деревом, внезапно заболел и помер. Услышав об этом, прп. Трифон решился на подвиг — истребить языческое мольбище. Молитвою и постом он готовил себя к подвигу четыре недели. Затем, взяв святую икону, пошел к тому месту, где стояла ель. Это было огромное и необычайное широкое дерево, в обхвате две с половиной сажени; ветви ее имели четыре сажени длины и даже более. Помолившись перед образом, преподобный возложил его на себя и с молитвой начал рубить топором дерево. При Божией помощи он скоро срубил его. На если висело много предметов, которые язычники приносили в жертву своим богам, — золото, серебро, шёлк, полотенца и шкуры зверей. Святой сжёг все приношения вместе с деревом.

Когда услыхал об этом остяцкий князь Амбал, он со множеством остяков пришёл к преподобному. Увидев, что их священное дерево повержено на землю и сожжено, остяки дивились, как мог сделать это святой без всякого вреда для себя. Амбал без укоризны и поношения тихо сказал святому: «Дивлюсь я, старче, как это мог ты сделать. Отцы наши и мы почитали это дерево как бога; никто не мог даже подумать о том, чтобы сокрушить его. Даже люди вашей веры и те не смели его касаться. Или ты сильнее богов наших?» Преподобный ответил: «Бог, Которого я проповедовал вам, Тот помог мне в этом удивительном для вас деле, помог для вашего спасения». Остяки громко воскликнули: «Велик Бог христианский!»

Но жалея о своем мольбище, они отправились в городок на реке Сылве (Сылвенский острожек основан Строгановыми в 1570 году) и жаловались приказчику Иоанну на преподобного — рассказывали ему, как подвижник срубил и сжёг священное дерево, и спрашивали: «Он проповедует нам Христа Бога и велит креститься, мы же не знаем, что сделать с этим человеком?»

В городке тогда случился другой приказчик Строгановых Третьяк Моисеев, который знал преподобного. Слыша слова остяков, Третьяк сказал им: «Я знаю этого человека, о котором вы говорите. Он муж святой. Исполните все, что он говорил вам: учение его ведёт к бессмертной жизни».

Остяки не знали, как им быть, как отомстить святому за истребление священного дерева. Видя, что они замышляют злое, Иоанн и Третьяк сказали им: «Зачем вы гневаетесь на него? И мы его отыскиваем, чтобы принять благословение. Укажите нам, где он поселился».

Между тем вскоре разнёсся слух, что черемисы идут войной на Пермь, грабят суда по реке Каме, убивают торговых и других людей и собираются идти на остяков.

Тогда остяки решили убить преподобного, потому что боялись, как бы он, захваченный черемисами, не указал им остяцкие жилища. В то время у начальника остяков Зевендука находилось несколько русских людей, бежавших из плена от черемис; когда остяки с Зевендуком пошли убивать святого, эти русские люди последовали за ними. Придя на то место, где обитал преподобный, остяки долго искали, но не могли найти его келлии, ибо по воле Божией она осталась для них невидима. Святой же в то время стоял на молитве в своей келлии. Много дивились этому сами остяки, которым не пришлось исполнить своего умысла. С того времени они начали почитать блаженного Трифона и обращаться в христианство. Скоро крестилась дочь остяцкого князя Амбала и дочь вогульского князя Бебяка, а с ними и многие другие обратились в Христову веру. Крещеные остяки приносили святому воск, мёд и все потребное. Чтобы не огорчать их, святой принимал приношения и молился за новообращённых христиан.

Но не долго прп. Трифону пришлось жить с остяками. Скоро он оставил уединение и снова поселился в Пыскорском монастыре. Случилось это так. Братия стали жалеть удалившегося от них подвижника. Доходили слухи о его подвигах и чудесах в пустыне. В то время на монастырских соляных промыслах иссяк соляной раствор. Работы знающих людей не помогли. Тогда настоятель и братия решили обратиться к преподобному с просьбой вернуться в обитель. Было для того и другое побуждение. При преподобном монастырь посещали многие, прося его молитв или исцеления от болезни, теперь монастырь беднел. Строитель и братия обратились к Третьяку, упомянутому приказчику Строгановых, чтобы он уговорил преподобного возвратиться в обитель. Третьяк отправил за преподобным своих людей рекою Камою. Они уговорили подвижника вернуться в обитель и привезли его на струге.

Когда струг подходил к монастырю, строитель и иноки вышли навстречу преподобному; лишь только он вышел на берег, они упали на землю и просили у подвижника прощения за прежнюю обиду и благословения. И преподобный поклонился инокам, прося их молитв и благословения. С такой честью приняли прп. Трифона Пыскарские иноки и с радостью повели его в монастырь. Скоро братия просили святого о том, чтобы по-прежнему тёк соляной раствор, который по-видимому совершенно иссяк. Напомнив им слова Писания: Близ Господь всем призывающим Его, всем призывающим Его во истине: волю боящихся Его сотворит и молитву их услышит, и спасет я (Пс. 144, 18, 19), преподобный пригласил братию к молитве и сам молился с ними. Потом велел очистить трубы в соляных варницах, и соляной раствор появился снова и гораздо обильнее, чем прежде.

Живя в монастыре, подвижник безвыходно пребывал в своей келлии и непрестанно молился Господу. Названный ваше дьяк Василий, ранее враждебный к преподобному, узнав о чуде, раскаялся в своем прегрешении и просил через других преподобного посетить его келлию, где лежал он расслабленным. Когда передали просьбу прп. Трифону, он пришёл к болящему, благословил и простил его. После того, по молитве святого, Василий получил исцеление.

Один человек, по имени Петр, имел сына четырёх лет, тоже Петра, немого от рождения. Имея великую веру к святому, Петр однажды пришёл в монастырь вместе с сыном и просил преподобного помолиться об отроке. Святой помолился, и отрок стал говорить. Некоторое время спустя Петр принял иноческое пострижение в Пыскорском монастыре с именем Пимена.

Категория: Дополнительно... | Добавил: Тато (30.01.2012)
Просмотров: 373 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0

Форма входа

Поиск